— Как по-твоему, этот кот мог быть раньше живым? — спросила девушка.

— Зачем кому-то превращать кота в камень?

— Практики ради, — предположила Мави. — Или что-бы отомстить хозяину кота. Если уж на то пошло, объясни, зачем кому-то высекать кота в мраморе?

— Чтобы украсить свой двор, как здесь. — Ханнер указал на маленькую фигурку.

— А я думаю, это сотворил волшебник, чтобы набраться опыта перед тем, как отомстить обидчику и превратить его в камень.

— Если он делал это ради практики, то почему же не разрушил потом заклятия?

— Разве заклятия превращения в камень обратимы?

— Какие-то — да, какие-то — нет, — принялся объяснять Ханнер. — Маги обычно называют обратимые заклинания высшими, а необратимые так и зовут «необратимыми» поэтому, я думаю, они предпочитают те, что не навсегда.

— Наверное, так, — согласилась Мави, задумчиво оглядывая кота. — Но, возможно, именно этот маг не знал высшего заклятия. Или его месть не удалась, и враг убил его прежде, чем он успел снять чары с кота. — Она нахмурилась. — А этот маг непременно был волшебником?

— Думаю, да, — сказал Ханнер. — Жрец не сделал бы ничего подобного, да и ведьмы, насколько я знаю, никогда не пойдут против природы. Полагаю, тут мог бы потрудиться колдун или демонолог, — вот только я никогда ни о чем подобном не слышал.

Мави с любопытством глянула на него.

— Откуда ты столько знаешь про магию? Ты ведь говорил, твоей семье запрещено изучать ее.

— Нам запрещено заниматься ею, — поправил ее Ханнер. — Знати Этшара нельзя ни учиться магии, ни использовать ее в личных целях — однако мы, разумеется, можем нанять волшебника, если это нужно городу, иначе просто не смогли бы им управлять. Но узнавать про магию мы можем все, что захотим, — и вот именно этим-то я и занимаюсь с тех пор, как умерла моя мать, — беседую с волшебниками по велению дяди. Он свихнулся на магии и, когда не занимается делами правителя или не крутит романы, пытается вызнать о ней все, что можно. — Ханнер вздохнул. — А когда он занят — с правителем ли, с женщинами ли, — это делаю за него я.