Так что теперь она слонялась по дворцу, скучая, ворча и всем во всем противореча.

— Ты весь день разговаривал с магами, да? — поинтересовалась Альрис.

— Большую часть дня, — кивнул Ханнер. — С тремя ведьмами, жрецом, двумя колдунами и четырьмя волшебниками.

— Они пользовались при тебе чарами?

— Ни разу, — солгал Ханнер. Жрец и двое волшебников продемонстрировали ему кучу заклятий и талисманов, а одна из ведьм прочла его мысли и предложила «снять с его души камень».

Никакого камня, который он хотел бы снять с души, у Ханнера не было, так что от предложения он отказался. Он считал, что какая бы тяжесть ни лежала у него на сердце, вызвана она исключительно недовольством собой, и считал необходимым ощущать ее, чтобы в будущем поступать лучше.

— Спорю, что пользовались, — завистливо сказала Альрис. — Ты просто скрываешь.

Не успел Ханнер ответить, как послышались шаги. Он повернулся и увидел Нерру и Мави — они как раз выходили из спальни.

Нерра, пятью годами моложе двадцатитрехлетнего Ханнера и пятью годами старше Альрис, была, как и они, чуть ниже среднего роста. Хоть и не такая кругленькая, как Ханнер, и объемах она заметно превосходила сестру.

Мави же была выше Ханнера на дюйм или около того и сложена, на его взгляд, просто великолепно — хотя, разумеется, он никогда не осмелился бы сказать ей это.

— Мне послышался твой голос, — сказала Нерра. — Дядя Фаран ушел?

— Только что, — отозвался Ханнер.

— Он по-прежнему думает, что Гильдия магов замышляет захватить власть в мире?

— Что-то вроде того, — вздохнул Ханнер.

— А они правда это замышляют? — лукаво улыбнувшись, спросила Мави. — Удалось отыскать доказательства их коварных интриг?