— Они, как и раньше, требуют соблюдения правил, — устало сказал Ханнер. — Никакого смешения видов магии. Никакого смешения магии и правления.

— Но это глупо, — заявила от окна Альрис. — Какое им дело?

— Они не хотят, чтобы кто-либо сделался слишком могущественным, — объяснил Ханнер в сто пятый раз. Правда, Мави прежде его не слышала, а потому он продолжал: — В конце концов кое-кто из магов живет веками — а если такой срок будет отпущен правителю, кто знает, что сможет он на творить?

Мави и Нерра переглянулись и прыснули. Ханнер вспыхнул.

— Не о нашем правителе речь. Не думаю, чтобы Азрад-Сидень смог что-нибудь натворить, сколько бы ни прожил. Но представьте, что был бы жив самый первый Азрад, и ему было бы двести лет...

— Ну и что? — снова встряла Альрис. — Что за дело до этого Гильдии? Я не возражала бы, чтобы Азрад Великий все еще правил!

— А дядя Фаран возражал бы, — сказала Нерра. — Будь у власти Азрад Великий, он не смог бы командовать всем и вся, как ему заблагорассудится.

— Подумаешь! — хмыкнула Альрис. — Правителю шестьдесят семь. Да он каждый день может подавиться рыбьей костью или еще что-нибудь — и Азрад Младший станет Азрадом VII, а дядюшку выгонят. Они с наследником не слишком любят друг друга.

— А представь себе, что правитель владеет чарами, которые позволяют ему жить сотни лет, — и что тогда делать Азраду Младшему? Ждать у моря погоды?

— Он мог бы найти себе другое местечко, — заметила Мави.

— Или мог бы нанять мага или демонолога, чтобы прикончить папеньку.

— Лорд Азрад никогда этого не сделает, — запротестовала Нерра.

— Он просто не сможет, — сказала Альрис. — Гильдия магов прикончит любого из своих, согласись он убить кого-то из сановников.

— Но мы же предполагаем, что Гильдия более не следует своим правилам.

— Это глупо, — повторила Альрис. — Дурацкое предположение, потому что они следуют своим дурацким правилам, и дядя Фаран не может убедить их отказаться от этого.